Две истории.
Как-то в баре с поэтическим названием "Старик Хэм" собрались пятеро хипстеров. Среди нас был бедный скульптор с конским хвостом, путешествующий скульптор-творец, просто талантливый еврей, бизнес леди и одна девушка дзэн-буддистка... В этот вечер было поднято не мало тем, каждый говорил о своей страсти. Именно на мой черед пришлись самые активные дебаты. Возникло напряжение и конфронтация фразой тонкой буддистки: "Я думала, что христианство изжило свое. Кто сегодня верит в Иисуса?"... В ней было много ненависти к тому христианству, которое она знала, и это меня побудило на конфронтацию, ведь я увидел на ее руке аккуратные порезы, на ее тонком и красивом запястье. Сложно было уступить человеку, который пытался, как мне казалось, покончить свою жизнь, ведь я был убежден в своей правоте, которая меня не подвела до селе. Каждый за столом принимал посильное участие, но придерживался нейтралитета.
Оглядываясь назад, я понимаю, что был виноват в этой наэлектризованной ситуации, ведь я чувствовал себя оскорбленным. Иногда просто выходит из головы, что Бог, в которого мы верим с моей верной женой просто и без особых нареканий переносил оскорбления и страдания на свой адрес. Иногда кажется, что все оскорбления Ему уже были сказаны и нам просто стоит признать ненависть других и предложить им Любовь Христа.
Буквально несколько дней назад случилось что-то похожее. Иногда я бываю невыносимо экспрессивным и навязчивым, как миссионер, гоняющийся за людьми с целью накормить и напоить, забывая, что у большинства другой рацион и им совсем не интересна манна ))) В Вене прогуливаясь возле Auftrag der Universität Wien, мы с пастором церкви говорили Евангелие студентам, отдыхающим вот на тех ступеньках, что на фото. Там была компания девушек, сидящих и мило что-то обсуждающих. Я решил пообщаться и с ними, о чем я жалею отчасти. Я попытался задать несколько вопросов, каждый из которых был принят со скепсисом и вежливостью. Смешно звучит, когда кампания людей болтающих на ступеньках, говорит, что у них нет времени. По сути, за всех говорила только одна из них. Такие моменты меня иногда выводят из себя, и вот тут я начал более дерзко себя вести: "А чего стоит ваша вера, если вы о ней не хотите даже говорить?", ведь каждая моя попытка вызвать на разговор заканчивалась вежливыми отговорками и в последствии отходом этой группы студенток от нас в неизвестном направлении. Нам ничего не осталось, как идти дальше и попробовать поговорить с парнем, который сидел на пару ступенек ниже и мирно курил слушая все это. Как только я произнес первую фразу, в попытке поздороваться, этот парень меня прервал: "Я не буду с вами общаться. Я слышал, как вы разговаривали с девушками передо мной. Оставьте меня!" В каждом предложении и каждой сдержанной эмоции этого парня я увидел реальную ненависть и гнев. В этих эмоциях не было места принятию или пониманию. Я не буду лгать, что и во мне не было понимания к этому парню, я был разгневан и смущен до крайности, со всем не понимания происходящего. Я спросил его: "Да что с тобой парень?", на что он секунду промолчав, попросил нас удалиться и уточнил, достаточно ли он ясно выразился поэтому поводу. Но во всем этом диалоге более всего меня задела фраза, что явно много значила и определила некий враждебный барьер между нами. Этот парень сказал: "I don't want to be in your presence". Я был ошеломлен и потерян, и уходя бегло извинился перед ним за свою настойчивость, наблюдая удивленное выражение лица этого парня.


